АННА МОЛЯНОВА

СПОКОЙНЫЙ ПИАРЩИК

ЧТО БЫЛО ДО ТЕАТРА МИНИАТЮР

КАК ТРАНСФОРМИРУЮТСЯ МЕЧТЫ

КАК СВЯЗАН ПИТЕР И РАБОТА В ТЕАТРЕ

ПОЧЕМУ ТЕАТР - МОДНО

ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ ЛЕТ

— На одном сайте ты пишешь о себе: «Я считаю себя очень спокойным и терпеливым человеком». Это качество помогает или мешает тебе в сегодняшней работе?

Это качество рождает определенную стрессоустойчивость, легче общаться по работе с людьми, принимать взвешенные решения, потому что, перед тем как что-то сделать, ты думаешь. Я с рождения спокойный человек, но мне нравятся стрессовые ситуации.

 

— Любишь их преодолевать?

Да, это очень приятное чувство, когда заканчивается стрессовая ситуация, например, это интервью. Я же обычно нахожусь по другую сторону баррикад.

 

— Расскажи, пожалуйста, чем ты занималась до Театра миниатюр «Камин».

Давай начнем со школы, там я танцевала, пела, занималась театром, писала стихи, играла на музыкальных инструментах, думала, что очень творческий человек, занималась всем, чем только можно. В итоге оказалась на журфаке МГУ и где-то через полгода поняла, что нужно работать, чтобы как-то попасть в профессию, мне внедрили эту мысль знакомые выпускники. Как заведенная, искала работу и стажировки, так я оказалась в журнале «Типичная Москва», это малоизвестное издание про городскую жизнь вроде Афиши или The Village. Я писала про культуру, события, была новостником, очень здорово влилась в команду и занималась административной работой, там же я узнала, что такое лонгриды, верстка, что такое сайты и как они функционируют. Потом я познакомилась с Вовой Бобором, и он предложил мне работать в «ОколоТеатре»

 

— Что это такое?

Это паблик Вконтакте и страница в Инстаграме, где мы рассказываем о театре, о людях, которые занимаются искусством, отбираем из чрезмерно насыщенного информационного поля те материалы, которые будут наиболее полезны и необходимы людям, интересующимся театральной сферой. В перспективе мы стремимся вырасти в СМИ. До этого еще была парочка проектов, где я пробовала себя в качестве актрисы, один спектакль на сцене кинотеатра «Спутник» и короткометражка, которая так и не вышла. Ведь еще что-то было…но если я этого не помню, значит это неважно. А в середине 2 курсе в моей жизни появился Театр миниатюр «Камин».

— 12 мая 2012 года состоялась премьера спектакля «Сотворившая чудо». Я, честно признаюсь, не смог посмотреть его полностью, но тем не менее у тебя там одна из главных ролей. Расскажи, пожалуйста, об этом опыте, что это было?

Я думала, это никогда не доберется до широкой аудитории. Этот спектакль проходил в школе, это был проект в рамках научно-практической конференции. Учительница русского языка и литературы предложила сделать исследование, продуктом которого стал спектакль. И меня позвали участвовать в нем. Мы репетировали своими силами, собрали спектакль со светом, звуком, сценографией. Но самое удивительное, это реакция зрителей, которые видели эту поставку. Я увидела, что театр способен невероятно воздействовать на зал, заставить людей плакать, сопереживать, эмоционально включаться в действие. Вот из-за этого успеха у меня и поселилась мысль связать свою жизнь с театром.

 

—Я знаю, что ты поступала одновременно с журфаком в театральный. Есть ли у тебя желание повторить этот опыт, не испытываешь ли ты что-то вроде зависти, работая с актерами, которые, по сути, воплотили твою мечту в жизнь? Не гложет ли тебя чувство упущенной возможности?

Нужно поправить, я поступала на журфак не вместе с театральным, а я поступала в театральный. Так как не поступила, то подала документы туда, куда примут. Я очень целенаправленно готовилась к театральному, ходила на курсы, занималась с педагогами, болела этим класса с восьмого. Даже поступила в ИСИ им. Державина и на музыкальный театр в ГИТИСе, но МГУ всё равно победил, даже не знаю, почему. Наверное, мне показалось, что ИСИ — не так планка, к которой я шла.

Все происходит так, как должно происходить, с того момента я выросла как личность, поэтому общение с актерами доставляет только удовольствие. Наоборот, мне легче с ними общаться, так как я проходила процесс поступления в театральный. Сложно поначалу было общаться только с теми, кто поступал вместе со мной и поступил, я тоже хотела жить по этому безумному распорядку дня и полностью посвящать себя любимому делу. Просто потом я поняла, что можно загружать себя самостоятельно. Я хотела быть не на сцене, а быть в театре, есть огромная разница. Просто 4 года назад не знала, что кроме работы на сцене, есть еще сотня профессий, связанных с театром и при этом не менее важных. Нужно было перестроиться, прийти к этому осознанию. Мечтам свойственно трансформироваться.

 

— Расскажи, как все-таки случилось, что спустя практики и стажировок ты стала частью «Камина»?

Мне кажется, это всё провернула Вселенная. Театр был той частью жизни, о которой я мало кому рассказывала и которую я всячески отгоняла от себя. Но в то же время театр постоянно возвращался, то курсовая, то театральный проект на 1 курсе, потом знакомство с Вовой и «ОколоТеатр». Мы работали с Вовой, потом на несколько месяцев потеряли контакт, но он звал меня на спектакли. Забавное совпадение: еду в декабре в поезде из Петербурга, звонит Вова и говорит «если ты едешь на спектакль, знай, что мы его перенесли на январь». В январе прихожу на спектакль в ЦИМ, а на следующий день улетаю в Питер опять. Звонит Вова и хочет встретиться. Возвращаюсь ночным поездом в Москву в 8 утра, а в 12 уже встреча, представь уровень моей адекватности. Вот, сначала мы обсуждаем «ОколоТеатр», а потом разговор плавно перетекает в ту сторону, что в театре, которым занимается Вова, нет пиарщика, и он очень сильно его ищет. Я в тот момент ничего не понимала в пиаре, но при слове «театр» у меня загорелись глаза. Вова уговорил меня работать, применил всю свою харизму и вселил в меня уверенность. Другими словами, поверил в меня, дал возможность учиться, набивать шишки, косячить. И теперь я даю тебе интервью.

 

— Не жалеешь?

Конечно же, нет.

В целом людям по барабану, что происходит в театральной сфере. Я считаю, что и не нужно популяризировать театр насильно. Нужно просто сделать так, чтобы людям было проще получать информацию о спектаклях, о возможности интересно провести вечер.

— Когда ты рассказываешь всем о деятельности «Камина, пишешь пресс-релизы, пишешь материалы, есть какая-то сквозная мысль, тезис, который ты хочешь всем донести?

Главный месседж в том, что театр — это модно. Театром миниатюр «Камин» занимаются молодые люди, все, кто читает мои материалы, должны почувствовать этот драйв. Миниатюры — это не только Петросян, не только пошлый юмор с Comedy Production (хотя у них, конечно, есть отличные номера). На театр миниатюр можно смотреть по-новому, при этом ориентируясь на наследие Аркадия Райкина. Делать это интеллигентно и со вкусом.

 

— Ты сказала, что хочешь донести людям, что театр — это модно. Так вот вопрос. Театр — это модно?

Это зависит от аудитории, о которой мы говорим, но в целом людям по барабану, что происходит в театральной сфере. Я считаю, что и не нужно популяризировать театр насильно. Нужно просто сделать так, чтобы людям было проще получать информацию о спектаклях, о возможности интересно провести вечер.

 

—Почему театр как часть культуры сейчас менее интересен для молодежи?

Возьмем среднестатистических ребят, если рассуждать с их позиции, то сходить в театр — это трата времени, потому что много стереотипов вроде «так, полтора часа, потом еще полтора часа, ещё и одеваться прилично, еще и на сцене будет скука полная». И, к сожалению, эти стереотипы часто подтверждаются, человек разочаровывается. Так что легче в киношку сходить.

—  А с чем связан застой в театральной сфере и отсутствие инфоповодов?

Да нет никакого застоя, поспорь со мной. Ты сейчас не сможешь просто спонтанно купить нормальный билет на более-менее распиаренную постановку, залы прекрасно заполняются. Но инфоповодов интересных правда нет. А что можно придумать? Что кто-то друг с другом ссорится? Что Данила Козловский сыграл Гамлета?

 

—  Давай поговорим про театральную повестку. Какие театральные явления ты можешь выделить как негативные и как положительные?

Давай проверять мою осведомленность. Мне радостно, что я застаю то время, когда в театре появляются громкие имена и фамилии, и они признаются не только в России, но и за рубежом. Люди стали приходить не на актеров, а на режиссеров, это интересно. Люди ходят на брусникинцев, в Гоголь-центр, потому что им руководит Кирилл Серебренников, при этом могут даже не смотреть на название спектакля. В то же время мне не нравится, что театр становится предметом обсуждения, только когда происходит скандал или кого-то хотят посадить за коррупцию.

 

—  Интересно, что твоя полная тезка, Анна Молянова, занимается связями с общественностью в Геликон-опере. Это совпадение?

Очень неожиданное совпадение. Не в первый раз, кстати, такое случается, меня один раз педагог из Щукинского училища спросил: «ваш отец случайно не режиссер из Санкт-Петербурга?» Я очень удивилась тогда, примерно, как сейчас. Это же не фамилия Иванов, мне казалось, моя фамилия достаточно редкая. Было бы интересно с Анной познакомиться, это, как минимум любопытно.

 

—  Опиши, кто является зрителем «Камина»?

Не нужно обладать специфическим бэкграундом, чтобы приходить к нам на спектакли. Человек не будет сидеть в зале и думать «господи, что происходит?». Мы современный театр в плане подхода к зрителю, организации мероприятий, но я бы не сказала, что мы занимаемся современным искусством и перформансами. Мы говорим о понятных вещах доступным языком и не стремимся довести всё до абсурда. К нам приходит зритель, который хочет отдохнуть. И он отдыхает. Не важно, как этот человек выглядит, сколько ему лет и какой у него социальный статус. Хотя если отвечать на вопрос более конкретно, то зал в большинстве своем заполнен студентами.

 

—  Как ты видишь «Камин» через 5 и через 10 лет?

Я уже задавала себе этот вопрос. 5 лет — это такой первый рубеж, когда стоит говорить о серьезном результате, То есть мы уже не просто компания молодых людей, а устоявшийся коллектив, у которого за плечами не один спектакль. Когда мы преодолеем пятилетний рубеж, можно сказать о том, что есть крепкий фундамент. Театр с постоянным репертуаром, большим количеством спектаклей в месяц не потому, что нам так хочется, а потому, что есть спрос.

 

—  А через 10?

Через 10 лет я хочу попробовать разрушить устоявшееся мнение о том, что негосударственный театр не может зарабатывать. Я не знаю, какие звезды должны сложиться, чтобы это получилось, но почему бы не помечтать. Через 10 лет хочется, чтобы события в театре были настоящим инфоповодом для СМИ. Профессиональные награды тоже хочется, кто не мечтает о «Золотой маске»?

 

—  А как ты видишь себя через 5 и через 10 лет?

Я определенно вижу себя в успешном театре «Камин», я действительно верю, что вырасту как профессионал в этом театре и что я смогу в театральной сфере сделать небольшой переворотик. А все остальные планы не буду раскрывать, боюсь сглазить. Главное, я очень не хочу через N лет разочароваться в том, что делаю сейчас, то, чему я посвящаю молодость.

И в личном плане, конечно, хочется, чтобы люди, с которыми я сейчас общаюсь и работаю, задержались в моей жизни чуточку подольше.

 

Фото: Тимофей Анисимов | @pure_film

Текст: Владимир Бобор

©Театр миниатюр «Камин», 2018.

О театре